Новые враги и новые друзья приходят в неодинаковых пропорциях. Попаданцу из нашего мира в колдовскую Японию приходится ой как несладко…

Я не хотел идти на эту войну, но у меня не было выбора. Повоевать мне тоже не дали – через два месяца я попал в плен. Сначала хотели убить, но… после того, что произошло потом, я понял, что смерть была бы лучшим вариантом.

Выгнали из любимого мира? Строят козни? Делают гадости? А Иван Чернов возьмёт и вернется. Назло врагам, раздавая всем причастным по заслугам. Держитесь, светлые – Владыка идёт домой!

А в целом, господа, абзац. Большой и толстый.
Я находился на полном орков драккаре. Почти три десятка клыкастых различной степени вонючести зеленокожих составляли команду ярла Рюрика.

А в целом, господа, абзац. Большой и толстый.
Я находился на полном орков драккаре. Почти три десятка клыкастых различной степени вонючести зеленокожих составляли команду ярла Рюрика.

Что может быть волнительнее странного перемещения из своего искалеченного тела в тело молодой девушки? А если она еще и проживает в глубоком прошлом и чужой стране?

Виктор Фаренти – кулинарный критик. Одна его статья способна погубить ресторатора или вознести на вершину славы. Глория Фьярвисдоттир – хозяйка погребка «У трех кошек», где подают лучший в столице грушевый пирог с лимоном и орехами.

Чтобы защитить земли от жадных родственников, пришлось рискнуть и тайком поехать к императору с прошением. Если бы я только знала, чем закончится моя поездка! Наш правитель – маг холода. Его стихия: снег и лед. Таким же стало и его сердце после потери возлюбленной.

Гётеборг, 1925 год. Из мутных вод реки Севеон вылавливают труп хорошо одетого мужчины. Тонкая, но глубокая кровавая рана, зияющая под шелковым шарфом на его шее, не оставляет сомнений: мужчину удавили. Удавили очень жестоким и экзотическим способом – гарротой, испанским орудием казни, сдавливающим шею тонкой железной струной…

Однажды он потерял всех и понял, что не сможет простить. Взяв в руки оружие, Слава поставил себя вне закона. Смириться, проглотить обиду, жить, не отомстив за гибель близких, парень не мог.