На что можно пойти ради свободы? Что можно предложить мужчине в обмен на жизнь, если у него безграничная власть? Тело? Душу? А, может, прощение?.. Но, даже если все пойдет не по плану, желание Повелителя придется выполнить.

Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго… очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»… Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать великим Повелителем. А моя?.. Где моя судьба? Под росписью на контракте о вечности? Сомневаюсь…

Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ставшего вдруг пугающим и непонятным. Но не слишком ли велика цена этой защиты?

Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара. Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым вздохом понимаю одно – либо она будет моей…
…либо никого из нас не будет вообще.

Скоро я вспомню все. По крайней мере, мой доктор так говорит. А пока что вся жизнь – чистый лист. Я ни черта не помню. Ни как оказался в скорой, ни как получил пулю. Сейчас у меня нет ни врагов, ни друзей, ни любимой. Вернее, она есть.

Ходить у врага под носом по тонкой нити? Жить под пристальным взглядом ослепших камер и оглохших прослушивающих устройств? Воровать свою жизнь по секундам, еле сдерживая страсть, как дикого зверя, рвущегося к свободе? Это ли не война? Еще какая!

Однажды я нарисовала его портрет… Портрет мужчины без будущего, загнанного в угол и связанного по рукам и ногам лишь потому, что в его глазах тлела жажда жизни и смертельно опасная ярость.

– Ты должна мне, – поднял на меня глаза. – Обязана жизнью.
– Послушай, мои родители заплатят, сколько скажешь…
– Мне нужна ты, – отвел он взгляд в окно и сощурился на свет.
– Я? – моргнула. В горле пересохло. – Я… у меня свадьба через месяц…

– По договору ты обязан меня отпустить, – шепчу я, сжавшись в комок. Не могу на него смотреть.
– Правда этого хочешь? – Его холодный голос все равно пускает сердце дергаться будто на углях.
Комната – моя бывшая тюрьма – замерла в тишине. Ничто нас с Рейном больше не держит здесь. И рядом друг с другом – тоже.
– Мои свидания с тобой окончены, контракт выполнен.
А под моим сердцем теперь бьется еще одно. Слишком маленькое, чтобы он почувствовал, но настолько важное, что я готова бежать от Рейна сломя голову, лишь бы он не догнал.
Я не хочу больше душу в клочьях…

– Ее надо отдать «зверю»…
Силуэт доктора расплывался. По телу волнами разливалась дрожь, голова кружилась, а место укуса на шее пульсировало все сильнее.
– Я видел это десятки раз. Если они так метят женщин, варианта ни для кого не остается.
Она начнет загибаться, а антидота нет.
Я думала, что хуже в моей жизни уже быть не могло, но один рывок «зверя» разделил жизнь на «до» и «после». И теперь остается добровольно сдаться ему, чтобы он… закончил начатое…